Карл Густав Юнг — основоположник одного из направлений глубинной психологии — аналитической или как её ещё называют комплексной психологии. Сегодня в повседневной культурной среде обще­употребительными стали многие юнговские понятия, такие как комплекс, архетип, экстраверт, интроверт, а число программ обучения  глубинной психологии и аналитической психотерапии во  многих развитых странах продолжает расти. Значительно уве­личилось и число работ Юнга и постюнгианцев, переведенных и опубликованных в России.

К.Г.Юнг считал, что все психологические теории отражают личностную историю своего создателя. Юнг говорил, что любая психология – это личное вероисповедание, «наш способ смотреть на мир определяется тем, кто мы такие». Поэтому прежде, чем мы перейдём к рассмотрению основных понятий аналитической психологии, я считаю обязательным  хотя бы кратко познакомить вас с биографией Юнга.

Карл Юнг родился 26 июля 1875 года в Кессвиле в семье пастора  швей­царской реформаторской церкви Иоганна Пауля Ахиллеса Юнга (1842-1896) и его жены Эмили, урождённой Прайсверк (1848-1923). Когда Юнгу исполнилось шесть месяцев его родители переехали в приход замка Лауфен, что на берегу живописного Боденского озера в верховьях Рейна. Прадед Юнга врач Игнац Юнг (1759-1831) во время наполеоновских войн руководил лазаретом. Дед Юнга – Карл Густав Юнг (1749-1864) также был врачём. В возрасте 28 лет он приехал в Швейцарию и принимал участие в создании Базельского университета. С 1822 по 1864 год он был профессором медицины в университете и получил известность как анатом, хирург, акушер и терапевт. Он был сильной и яркой личностью и крупным организатором, необыкновенно активный, остроумный и красноречивый, он, несомненно, оказал влияние на личности своих детей и идентичность внука. Франц Н. Риклин пишет о К.Г.Юнге: «В стремлении Юнга обратиться к изучению медицины наряду с чисто практической необходимостью решающую роль сыграл также этот давно скончавшийся предок. Дух деда, хорошо известного своим свободолюбием, в сочетании с соответствующими чертами характера со стороны предков по материнской линии, жил в нём и явился, должно быть движущей силой его стремления самому создать нечто значительное».

В целом можно сказать, что религия и медицина, вера и естественные науки всегда играли большую роль в семье Юнгов (Генограмма Юнга).

С детства Юнг был погружен в религиозные и духовные вопросы. Он рос одиноким созерцательным и сверхвосприимчивым ребёнком, погруженным в свой собственный мир, сестра родилась, когда ему исполнилось 9 лет. Глубокий интроверт он часто чувствовал себя изолированным от других людей, гимназия наводила на него скуку, но развила страсть к чтению; были у него и любимые предметы: зоология, биология, археология и история.

Юнг никогда не сомневался, что сила, которую он почерпнул из опыта ранних лет во многом сформировала его последующую жизнь и всё его творчество.  Когда ему было 12 лет, и отец его приятеля отчитал его за непослушание, Карл отреагировал на это с негодованием. Он не мог поверить в дерзость человека, который решил критиковать столь важную персону, какой он себя ощущал. В тот момент Юнг чувствовал себя человеком в летах, состоятельным и облеченным властью, достойным всяческого почитания и послушания. Ещё до того, как эта мысль сформировалась в его мозгу, он был потрясён забавным контрастом между пожилым, уважаемым человеком, которого он ощущал внутри и тем желторотым школяром, который в действительности стоял перед отцом приятеля.   Юнг осознал, что в нём находились две различные личности: юный школьник, и влиятельный пожилой человек, образ которого он видел вплоть до «туфель с пряжками и пудреного парика». Юнг продолжал экспериментировать с этим другим человеком, которого определил для себя как  Личность №2, в отличие от своей обычной Личности №1, в течение всей своей жизни. Ещё, будучи мальчиком, он осознал, что это была позитивная часть его души, а вовсе не пугающий призрак надвигающегося безумия. В своих воспоминаниях Юнг указывает на то, что это наличие и взаимодействие обеих личностей ничего общего не имеет с раздвоением в психопатологическом смысле. Он пишет, что №2 – это внутренняя сущность, и я всегда старался дать свободу тому, что приходило изнутри.

Из-за этой скрытой стороны его жизни Юнг ещё в детстве пережил такие странные состояния для ребёнка, которые если и могли быть кем-то поняты, то, скорее всего лишь его матерью. Он писал: «Моя мать была для меня очень хорошей матерью. От неё исходило живое тепло…» Она учила его молитвам и читала книжки про индийских богов с завораживающими рисунками.

С отцом всё было совсем по-другому. И к нему сын относился с уважением, но одновременно с этим довольно скептически. У Юнга не было близкого ему по духу и понимающего его отца, отец был весьма далёк от всего, что так глубоко трогало мальчика.

Ему — теологу, добросовестно выполняющему свой служебный долг и имеющему, прежде всего филологические наклонности, была чужда вся сфера внутреннего опыта. Уже в молодые годы Юнг, пережив ряд инсайтов, приходит к убеждению, что многие теологи, как и его отец, совсем не знают на основании собственного религиозного опыта, что  они проповедуют и пытаются объяснить. Он пишет: «Тогда мне вдруг стало ясно, что Бог, по крайней мере, для меня, был одним из наиболее надёжных и непосредственных опытов». 

По мере взросления на повестку дня встал выбор профессии. В апреле 1895 года Юнг поступил в Базельский университет, где изучал медицину, но затем решил специализироваться по пси­хиатрии и психологии. Помимо этих дисциплин он глубоко интере­совался философией и оккультизмом.

В течение всей жизни Юнга (1875-1961) почти весь мир находился в разброде, разрываясь националистическими и мировыми войнами. Но Швейцарии удавалось оставаться  свободной, демократичной и мирной страной, которая успешно справлялась с пестротой языков и этнических групп. Влияние родины Юнга прослеживается на развитии его характера. Швейцарское гражданство дало Юнгу чувство ежедневного распорядка и стабильности. Но одновременно прагматичный и индустриальный швейцарский характер контрастирует с другой стороной его личности и с романтической топографией Швейцарии. Аналитическая психология вместе с характером Юнга, образует соединение, аналогичное соединению буржуазного швейцарского характера с его романтическим местообитанием. Сочетание в себе этих двух аспектов помогло Юнгу исследовать бессознательное и создать провидческую психологию, оставаясь в научных рамках.

Источники юнгианской мысли до сих пор до конца не изучены. В своих работах он отдает дань многим предшествовавшим мыслителям, среди которых Гете, Кант, Шопенгауэр, Лукреций, Хартманн и Ницше. Его избранным философом был Кант. Влияние диалектики Гегеля на его теоретизирование также очевидно. Юнг считал, что каждая крайность содержит зародыш своей противоположности или находится с ней в близком родстве. В психотерапевтической практике Юнг заметил, что проблемы часто проистекают из неспособности личности принять во внимание внутренние конфликтные позиции. «Трансцедентная функция» — это термин, который он использовал для описания очень важного компонен­та саморегуляции психики, в результате которого противоположности могут быть удержаны в равновесии, более интегрированным способом. Проявляясь по большей части символически, трансцендентная функция переживается как новая установка к жизни и к своему носителю.

В 1900 году молодой выпускник Юнг переехал в Цюрих и стал работать в клинике Бургхёльцли для душевнобольных в пригороде Цюриха, ассистентом у известного в то время врача-психиа­тра Юджина Блейлера, который ввёл в обращение термин «шизофрения».

Первоначальный интерес Юнга к работе в клинике был, ско­рее, теоретическим, чем практическим. Юнг надеялся, что, изучая психические «отклонения от так называемой нормы», он узнает что-то опреде­ленное о природе человеческой души. Его сослуживцы, более заня­тые постановкой диагноза и составлением статистики, часто посмеивались над его странными занятиями. Но Юнг все больше приходил к убеждению, что понятие «душа или психе» не только означает нечто реальное, но «является самым основным, самым реалистиче­ским понятием в психологии».

Вскоре Юнг начал публиковать свои первые клинические рабо­ты, а также статьи по применению разработанного им  теста словесных ассоциаций.

В 1902г. он защитил диссер­тацию «О психологии и патологии так называемых оккультных явлений», оказавшуюся прелюдией к его длившемуся почти 60 лет творческому периоду. В диссертации давалась психологическая оценка внутреннего мира одаренной молодой женщины, которой, как мы теперь знаем, была его кузина Хелен Прейсверк. Юнг пользовался ассоциативным словарным тестом, чтобы раскрыть невидимые свойства психического ландшафта, не классифицированные ранее. Его выводы были опубликованы в многочисленных статьях, которые теперь помещены во втором томе Собрания сочинений.

Вооруженный представлением о бессознательной предопределенности душевных процессов и словесным ассоциативным экспериментом, Юнг возглавил группу исследователей в научном проекте, с тем, чтобы в условиях лабораторного эксперимента, под тщательным контролем, проверить возможность верификации бессознательных психологических факторов опытным путем.

Проект был задуман в 1902 году, и длился последующие пять лет. В ходе этих экспериментов, Юнг начал использовать термин «комплекс», который он заимствовал у одного из немецких физиологов, но при этом он расширил и обогатил это понятие, основываясь на собственных исследованиях и теории. Позже, этот термин был также принят Фрейдом и широко использовался в психоаналитических кругах, пока Фрейд и Юнг не прервали свои отношения, после чего это понятие было почти полностью исключено из фрейдовской лексики, наряду с Юнгом и всем юнгианским.

Озадачив себя проблемой, как можно погрузится глубже в субъективный мир, исследовать его структуру и функционирование, Юнг и его исследовательская группа психиатров провели серию экспериментов с волонтерами, наблюдая как при воздействии вербальными стимулами, возникают ответы сознания — «следовые реакции», если можно так выразиться, тонкие эмоциональные реакции — которые делают очевидным существование более глубоких структур. Юнг, сначала, усовершенствовал словесный ассоциативный эксперимент в соответствии со своими целями. Он остановился на четырехстах общих, повседневных, и относительно нейтральных словах — стимулах, например: стол, голова, чернила, игла, хлеб, лампа. Среди этих слов были рассеяны и более провокационные — война, честный, протестовать, ударить. Затем, количество слов было сокращено до 100. Эти слова – стимулы, последовательно зачитывались испытуемому, который должен был ответить первым словом, которое приходило на ум, проявляя, при этом, целый спектр разнообразных реакций. Это могли быть длинные паузы, бессмысленные ответы, рифмованные и повторяющиеся ответы, и даже физиологические реакции, которые измерялись с помощью устройства, под названием психогальванометр.

Юнга интересовал вопрос, что происходит в психическом испытуемого, в момент, когда звучит слово – стимул? Его внимание привлекали эмоциональные реакции, особенно, признаки возбуждения, говорящие о тревоге и ее воздействии на сознание. Наряду со словесными ответами, также измерялось и фиксировалось время ответа. Затем все слова — стимулы повторялись вновь, и испытуемого просили воспроизвести его первые ответы. Снова фиксировались результаты. Анализ теста, в частности, заключался в сравнении времени ответов на разные слова – стимулы. Ответы на одни слова требовали одну секунду, на другие — десять секунд, а некоторые слова блокировали ответ полностью. Затем учитывались другие типы ответов. Некоторые слова сопровождались особенными ответами типа рифм, бессмыслицы, или необыкновенных ассоциаций. Юнг полагал, что такие ответы, были индикаторами комплекса признаков тревоги, и проявления защитных реакций против бессознательных психологических конфликтов.

Мысль о том, что ассоциации могут быть использованы для изучения скрытых содержаний и тенденций  личности, а не только памяти и мышления, носилась тогда в воздухе. Юнг пришёл к ней независимо от Фрейда, ещё до того, как он, познакомившись с теорией Фрейда, стал применять её в психиатрической клинике. Юнг впервые привлёк внимание Фреда именно своей ранней концепцией комплекса и из всех юнговских теорий, впоследствии именно теория комплексов отмечена наиболее выраженным влиянием Фрейда.

Его ход рассуждений согласуется с идеями Фрейда, изложенными в «Толковании сновидений» в частности с представлением о связи содержания сновидений с мыслями и чувствами прошедшего дня, (или даже с прошедших лет, вплоть до раннего детства). Такие ассоциации, однако, являются чрезвычайно тусклыми и смутными. Ассоциации существуют, утверждает Юнг, не между стимулом и словесным ответом, а скорее между словом — стимулом и скрытым, бессознательным содержанием. Определенные слова — стимулы активизируют бессознательное содержание, а оно, в свою очередь, ассоциативно  связано уже с другим содержанием. Когда стимулируется, эта сеть ассоциативного материала, — вытесненные воспоминания, фантазии, образы, мысли, — происходит некоторое возмущение в сознании. Признаки эмоционального волнения, это индикаторы комплекса. Чтобы определить точно,  какова причина волнения необходим целенаправленный  расспрос испытуемого и затем, если это необходимо, внимательный анализ полученных сведений. Но, кроме того, возмущения, зарегистрированные в этом эксперименте, давали ключ для дальнейшего исследования и подтверждали, наличие бессознательных структур, лежащих ниже уровня осознания. Часто испытуемые поначалу не могли понять, почему некоторые слова вызвали у них такие реакции.

Юнг обратил внимание, что существенные возмущения потока сознания иногда связаны с внешне безвредными словами – стимулами, например «стол» или «сарай». При анализе систематических ответов, он обнаружил, что слова, очевидно волнующие, могут быть сгруппированы тематически. Эти кластеры указывают на общий контекст. Когда испытуемых расспрашивали об их ассоциациях, связанных с этими кластерами слов — стимулов, они, постепенно, могли выходить в своих воспоминаниях на сильно эмоционально заряженные моменты из прошлого. Обычно эти моменты включали и травматический опыт. Слова — стимулы, вызвали болезненные ассоциации, которые были погребены в бессознательном, и эти стрессогенные ассоциации, оказывали возмущающее действие на сознание. Бессознательные содержания, ответственные за это возмущение сознания Юнг и назвал «комплексами». Это некие психические образования вне сознания, которое существуют как объекты – спутники относительно Эго-сознания, при этом, они способны вызывать удивительные, а иногда, просто драматические возмущения эго.

Теория комплексов была наиболее важным, ранним вкладом Юнга в понимание структуры бессознательного. В какой то мере, это был способ концептуализации Юнгом того, что имел ввиду Фрейд в исследовании психологических результатов вытеснения, на важности детства в структуре характера, и на проблеме сопротивления в анализе. Эта концепция сохраняет свою актуальность и в современной аналитической практике.

В феврале 1903 года Юнг женился на двадцатилетней дочери преуспевающего фабриканта Эмме Раушенбах (1882—1955), с которой прожил вместе пятьдесят два года, став отцом четырех дочерей и сына. В 1905 г. Юнг начал преподавательскую деятель­ность в Цюрихском университете и работал над проблемами психоза и шизофрении.

Он написал книгу “Психология dementia preacox”(шизофрении), которую послал Фрейду, как пример использования идей психоанализа в области психиатрии (сам Фрейд работал в области неврологии). Получив от Фрейда теплый, полный энтузиазма отзыв, он вступает с ним в общение и вскоре становится одним из лидеров только зарождавшегося психоаналитического движения.

Семь лет ученичества у Фрейда стали поворотным временем в развитии Юнга и его становлении как самостоятельного мыслителя. До момента окончания их переписки в 1913 году, их взаимоотношения были эмоционально и интеллектуально насыщены и связаны с высокими и далеко идущими целями. Можно сказать, что они преуспели в стимулировании друг у друга ядерных комплексов. Они разделяли общий, глубокий интерес к бессознательному. Когда в 1906г. их взаимоотношения начались, Фрейду был 51 год, а Юнг был 31-летним многообещающим психиатром. Фрейд уже написал некоторые из своих основополагающих работ и был в процессе консолидации накопленных десятилетиями инсайтов, и очень хотел развития международного психоаналитического движения, не занимаясь активным руководством. Но психоанализ тогда представлял собой ещё почти не изученную область, идеи Фрейда отвергались или подвергались резкой критике, как в медицинских, так и в научных кругах. Взаимоотношения с Юнгом позволили ему высвободить психоанализ из полной ссор атмосферы венских коллег, укрепить его международной репутацией клиники Бургхельцли (через доктора Блейера) и экспериментальной психологией (с помощью опытов Юнга по словестным ассоциациям). Для Юнга же, его личная дружба с Фрейдом, сыграла огромное значение для его пути в психиатрии, и в дальнейшем развитии его собственной психологической теории. И его развитие как психиатра, и его теория, в начальном виде, формировались в присутствии существенного культурного и теоретического влияния Фрейда.  Юнг стал одним из самых любимых коллег Фрейда, и как полагал Фрейд его преемником.

В 1909 году вместе с Фрейдом и Ференци, Юнг впервые приехал в Соединенные Штаты Америки, где прочел курс лекций по методу словесных ассоциаций. Университет Кларка в штате Массачусетс, пригласивший европейских психо­аналитиков и праздновавший свое двадцатилетие со дня основа­ния, присудил Юнгу вместе с другими почетную степень доктора.

Международная известность, а с ней и частная практика, при­носившая неплохой доход, постепенно росли, так что в 1910 году Юнг оставляет свой пост в Бурхгольцльской клинике (к тому вре­мени он стал клиническим директором), принимая все более мно­гочисленных пациентов у себя в Кюснахте, на берегу Цюрихского озера. К  этому времени он становится первым президентом организованной Междуна­родной Ассоциации психоанализа и погружается в свои глубинные исследования мифов, легенд, сказок в контексте их взаимодействия с миром психопатологии.

К 1910 году, Юнгом была, в значительной степени, завершена разработка теории комплексов. В дальнейшем, он не часто обращался к этой теме и, особенно, не пересматривал свое представление относительно базисного понятия комплекса, за исключением идеи, что каждый комплекс содержит архетипический, (то есть, врожденный, примитивный) компонент. «Обзор теории комплексов», изданный в 1934 году, является превосходной итоговой работой. В этом тексте, написанном много позже его разрыва с Фрейдом, Юнг делает ряд, подчеркнуто уважительных ссылок своему учителю и коллеге, и к психоанализу в целом, утверждая важнейшее значение идей Фрейда для его собственной работы над теорией комплексов. Но, не смотря на то, что многие идеи Фрейда восхищали Юнга, всё более он был убеждён, что психика представляет собой гораздо более сложный инструмент, чем предполагал Фрейд.

Ко времени разрыва с Фрейдом Юнг уже был автором «Трансформации и символов либидо» (позднее книга подверглась интенсивной авторской переработке  и вышла в 1952 году под названием «Символы трансформации»). Тогда, в 1912 году эта книга определила независимость Юнга от психоаналитического движения. В ней более ясно обозначилась и гра­ница идеологической независимости от Фрейда во взглядах на природу бессознательного и того, чем является человеческая психосексуальность. В книге выдвигался еретический тезис о том, что «либидо» есть не просто сексуальная энергия, но и энергия психическая; а образ,  увиденный во сне скрывает нечто большее, чем запретное сексуальное влечение.

Так называемое «отступничество» Юнга привело, в конечном итоге, к разрыву в 1913 году личных отношений. Ход мыслей Юнга был, уже, в основе своей не фрейдистский, и его карта психического, значительно отличается от представлений Фрейда. Если Фрейд «редуцировал» образы фантазий и сновидений через призму мотива лишь одного мифа об Эдипе, Юнг в процессе своей клинической практики и наблюдениям выявил в проявлениях бессознательного образы многочисленных мифов различной тематики, принадлежащих разным культурам и векам. Это позволило ему выдвинуть концепцию «коллективного бессознательного».

Юнг очень остро и долго переживал свой разрыв с Фрейдом. Если Фрейд чувствовал, что Юнг предал его, то Юнг чувствовал себя покинутым и непонятым  и оба были по- своему правы. В свете их личной переписки и  изучения клинических и семейных обстоятельств каждого из них видно, что Фрейд и Юнг тянулись друг к другу частично из-за нерешённых личных потребностей: Фрейд нуждался в мужчине-собрате, в котором он мог бы реализовать свою нужду в двойнике. А Юнгу была нужна идеализированная отцовская фигура, к которой он мог бы направлять свою мощную творческую энергию. Эти личные нужды, в конце концов, оказались гибельными для их отношений, поскольку Юнг все более увеличивал свою независимость, а Фрейд интерпретировал этот рост как эдипову враждебность. Здесь будет  уместно привести слова известного аналитического психолога Эндрю Самуэлса, он пишет: «При поверхностном отношении к мифу об Эдипе отцовский «комплекс сына» не так легко и просто принять, как сыновний «комплекс отца». Это приводит к забвению детоубийственных импульсов Лая…..» Он так же пишет, что «секретный комитет, основанный Фрейдом и Джонсом в 1912 году, защищая основания «истинного психоанализа», потратил много времени и энергии на унижение Юнга. Радиоактивные осадки этой исторической ситуации испарялись очень долго и, к сожалению, затормозили проникновение идей Юнга в психоанализ».

В некотором смысле можно сказать, что Юнг никогда не переступал через столь ценную для него дружбу с Фрейдом и его последующие работы можно частично понять как продолжающийся, хотя и остающийся без ответа, спор с Фрейдом. В 1912г. в одном из писем  Фрейду Юнг цитирует Ницше «Плохо воздаёт учителю тот, кто остаётся только учеником».

Однако, этот разрыв обернулся для Юнга возможностью большей свободы развития своей собственной системы, в его работах все более выявляется интерес к архетипическому символизму. Его исследования основывались не только на работе с пациентами и экспериментальных данных. На какое-то время он фактически сделал основным объектом изучения самого себя. Он провел несколько лет, занимаясь углубленным самоанализом. С 1913 по 1918 г. Юнг прошел через этап, который он сам обозначил как время «внутренней неопределенности» или «творческой болезни». Значительное время Юнг проводил в попытках понять значение и смысл своих сновидений и фантазий и описать это — насколько возможно — в терминах повседневной жизни. Тщательно наблюдая свои собственные сновидения и развивая технику активного воображения, он нашёл путь к более глубоким и скрытым областям внутреннего мира. Чтобы лучше понимать своих пациентов и себя самого, он разработал метод интерпретации, основанный на сравнительном изучении культур, мифов и религий. Этот метод был назван им “амплификацией”.

В результате самоанализа получилась объемистая рукопись в 600 страниц, иллюстрированная множеством рисунков образов сновидений и названная «Красной книгой». (По причинам личного характера она никогда не публиковалась.)

После выхода в свет «Психологических типов» В 1921г. Юнг приобретает все большую международную известность не только среди коллег — психологов и психиатров — но его имя начинает вызывать серьезный интерес у представителей других направлений гуманитарных знаний: философов, историков культуры, социологов.

В 20-е годы Юнг совершает ряд длительных увлекательных путешествий в различные районы Африки и к индейцам пуэбло в Северной Америке. «Здесь ему впервые открылся необъятный мир, где люди живут, не ведая неумолимой размеренности часов, минут, секунд. Глубоко потрясенный, он пришел к новому пони­манию души современного европейца». Отчет об этих исследо­вательских поездках (включая еще и поездку в Индию, состоявшуюся позже, в 1938 году), а точнее, своеобразное культурно-психо­логическое эссе составили позднее главу «Путешествия» в его автобиографической книге.

Юнг смог взглянуть на другую культуру с точки зрения раскрытия содержащегося в ней смысла. Здесь заключены две главные темы: Юнга — психолога и психотерапевта, и Юнга — культуролога. Это тема личностного развития — индивидуации и тема коллективного бессознательного.

Юнг рассматривал индивидуацию  как процесс, направленный в сторону достижения психической целостности, и использовал для его характеристики многочисленные иллюстрации из алхимии, мифологии, литературы, западных и восточных рели­гий, пользуясь и своими собственными клиническими наблюдения­ми.

Что касается «коллективного бессознательного», то это поня­тие также выступает ключевым для всей аналитической психоло­гии и, по мнению многих ученых и мыслителей, является «наиболее революционной идеей XX века», идеей, серьез­ные выводы из которой так и не были сделаны до сего времени.

В творческой судьбе Юнга определенную роль сыграли и его так называемые «русские встречи» с выходцами из России — студентами, пациентами, врачами, философами, издателями.

Начало «русской темы» можно отнести к концу первого деся­тилетия XX века, когда в числе участников психоаналитического кружка в Цюрихе стали появляться студенты-медики из России. Имена некоторых нам известны: Фаина Шалевская из Ростова-на-Дону (1907 г.), Эстер Аптекман (1911 г.), Татьяна Розенталь из Петербурга (1901 — 1905, 1906—1911 гг.), Сабина Шпильрейн из Ростова-на-Дону (1905—1911) и Макс Эйтингон. Все они впоследствии стали специалистами в области пси­хоанализа. Татьяна Розенталь вернулась в Петербург и в даль­нейшем работала в Институте мозга у Бехтерева в качестве психоаналитика. Являлась автором малоизвестной работы «Страдание и творчество Достоевского».

Уроженец Могилева, Макс Эйтингон, в 12 лет вместе с роди­телями переехал в Лейпциг, где изучал философию и медицину. Он работал ассистентом Юнга в клинике Бурхгольцли и под его руководством в 1909 году полу­чил докторскую степень в Цюрихском университете.

Сабина Шпильрейн была пациенткой начинающего доктора Юнга, а впоследствии сделалась его ученицей. Завершив образование в Цюрихе, и получив степень доктора меди­цины, Шпильрейн пережила мучительный разрыв с Юнгом. Она пере­ехала в Вену и примкнула к психоаналитическому кружку Фрейда. Именно пройдя через непростой опыт терапевтических и личных отношений с Сабиной Шпильрейн, Юнг делает выводы о необходимости обязательного личного анализа для терапевта.

Некоторое время Шпильрейн работала в клиниках Берлина и Женевы, у нее на­чинал свой курс психоанализа известный впоследствии пси­холог Жан Пиаже. В 1923 году она вернулась в Россию и вошла в состав ведущих специалистов-психоаналитиков образованного в те годы в Москве Государственного психоаналитического инсти­тута. Дальнейшая ее судьба сложилась трагично. После закрытия Психоаналитического института Сабина Николаевна переехала в Ростов-на-Дону к родителям. Запрет на психоаналити­ческую деятельность, арест и гибель в застенках НКВД  трех братьев и, наконец, собственная смерть в Ростове, когда она вместе с двумя дочерьми разделила участь сотен евреев, расстрелянных в местной синагоге  в декабре 1941 года.

Вернёмся к Юнгу. Уже в 30-е годы известность Юнга приобрела международный характер, и он был удостоен титула почетного президента Психоте­рапевтического общества Германии. В ноябре 1932 года цюрихский городской совет присудил ему премию по литературе, приложив к ней чек на 8000 франков.

В 1933 году в Германии к власти пришел Гитлер. Нацисты, придя к власти, подвергли нападкам Фрейда и его теорию, как источника отравляющего еврейского влияния, которое должно быть вычеркнуто из немецкой культуры. Книги Фрейда сжигались, а его идеи, яростно преследовались. Психотера­певтическое общество было немедленно реорганизовано в соответ­ствии с национал-социалистическими принципами. Юнг  принял президентство в обществе в 1933, столкнувшись со сложными и опасными политическими факторами. С одной стороны, это было страшное время, для лидерства в любого типа организации, в немецко-говорящих странах. Нацисты, зорко как ястребы, следили за ревизией их расистских доктрин. И это медицинское общество не было исключением. Юнг подвергался сильному давлению со стороны немецких должностных лиц, которые стремились, привести все в соответствие со своей программой. С другой стороны, это был момент, когда психиатры не немцы, совершали свой выбор в отношении этой международной ассоциации. Намерением Юнга было стремление сохранить организацию, как международное медицинское общество. Одно из его первых действий как президента было изменение устава общества таким образом, чтобы немецкие доктора – евреи, могли бы поддерживать членство как индивидуальные члены, даже в случае их исключения из всех немецких медицинских обществ. Общество стало действовать по принципу «крышечной организации», состоящей из национальных обществ (среди которых германское общество было лишь одним из) и индивидуальных членов. Это была своего рода увертка, позволившая психотерапевтам-евреям, исключенным из германского общества, оставаться внутри самой организации. В 1933 году никто еще не мог предположить, каким экспансивным и всепоглощающим, окажется  импульс зла.

Теневая сторона этого момента заключалась, возможно, в испытании профессиональных амбиций Юнга. Фрейд был самым выдающимся, среди психиатров и физиологов в Германии в течение прошлого десятилетия, но теперь, идеи Юнга имели возможность реванша. Юнг в моральном смысле, оказался как эквилибрист на натянутом канате. Мир и общественное мнение, были в ожидании, и ловили каждое движение, совершаемое им в этот период. Решение Юнга принять президентство этой медицинской организации в 1933 году и его дальнейшая активность в этой роли вплоть до 1940 года, является причиной горячих дискуссий как тогда, так и сейчас. Обвинения Юнга в сочувствии политике Гитлера, и программе «чистоты немецкой расы» следуют из его высказываний, которые он допустил, находясь под серьезным политическим давлением в его первые годы, в качестве президента.

Аргументом в защиту Юнга является содержание его труда «Обзор теории комплексов», который был представлен на IIV конгрессе по психотерапии, в мае 1934 года, в Германии. В своём президентском докладе Юнг подчеркивает  влияние своего давнего наставника на свою работу в гораздо большей степени, чем ожидалось, учитывая их разрыв и отсутствие общения в течение двадцати лет. В Германии, 1934 году, нужна была смелость, чтобы говорить о Фрейде даже в мягко положительном тоне.

В 1935 году Юнг был назначен профессором психологии швейцарской политехнической школы в Цюрихе; в том же году он основал Швейцарское общество практической психологии. По мере того как международная ситуация становилась все хуже, Юнг, который до того никогда не выказывал сколь-нибудь явного интере­са к мировой политике, стал проявлять к ней все больший интерес. Из интервью, которые он давал в те годы разным журналам, можно понять, что Юнг пытался анализировать психологию госу­дарственных лидеров, и в особенности диктаторов.

28 сентября 1937 года во время исторического визита в Берлин Муссолини, Юнг случайно имел возможность близко наблюдать поведение итальянского диктатора и Гитлера во время массового парада. С этого времени проблемы массовых психозов сделались одним из фокусов внимания Юнга.

Другой поворотный пункт в жизни Юнга следует отнести к концу  второй мировой войны. Он сам отмечает этот момент в своей автобиографической книге. В начале 1944 года, пишет Юнг, он сломал ногу, а также у него приключился инфаркт, во время которого он потерял сознание и почувствовал, что умирает. Он пережил ряд трансформирующих видений. Юнг отметил, что впервые почувство­вал горькое разочарование, когда вернулся обратно к жизни. С этого момента что-то изменилось в нем бесповоротно, и его мысли при­няли новое направление, что можно увидеть и из его работ, напи­санных в то время. Он сделался «мудрым старцем из Кюснахта»… Ещё в 1946г. В своей работе «Психология переноса» Юнг представил современный ныне взгляд на эту проблему, опередив на несколько десятилетий теоретическое развитие психоанализа.

В апреле 1948 года в Цюрихе был открыт Институт К. Г. Юнга. В его задачу входило обучение юнговским теориям и методам аналитической психологии. Институт вел подготовку на немецком и английском языках и обеспечивал учебный (лично­стный) анализ для обучавшихся.

Ближе к концу жизни Юнг все меньше отвлекался на перипетии каждодневных событий, и всё больше направляя свое вни­мание и интерес к общемировым проблемам. Уверенность Юнга в абсолютном единстве всего сущего привела его к мысли, что физическое и ментальное, подобно пространственному и временному, категории человеческие, психические, не отражающие реальность с необходимой точно­стью. Вследствие природы своих мыслей и языка люди неиз­бежно вынуждены (бессознательно) все делить на свои противопо­ложности. Фактически же противоположности могут оказаться фрагментами одной и той же реальности. Сотрудничество Юнга в последние годы жизни с физиком Вольфгангом Паули привело обоих к убеждению, что изу­чение физиками глубин материи, а психологами — глубин психи­ческого, могут быть лишь разными способами подхода к единой, скрытой реальности.

В течение всей жизни на Юнга производили впечатление последовательности разных, внешне не связанных друг с другом событий, происходящих одновременно. Скажем, смерть одного человека и тревожный сон у его близкого родственника, случивши­еся одномоментно. Юнг ощущал, что подобные «совпадения» тре­бовали какого-то дополнительного объяснения кроме утверждения о некоей «случайности». Такой дополнительный принцип объясне­ния Юнг назвал синхронностью или синхронией. Синхронные явления связаны с архе­типами, которые способны прояв­ляться одновременно и физически, и ментально.

В 1955 году в честь восьмидесятилетия Юнга в Цюрихе состоялся Международный конгресс психиатров под председатель­ством Манфреда Блейлера, сына Юджина Блейлера (у которого Юнг начинал свою карьеру психиатра в Бурхгольцли). Юнгу было предложено сделать доклад о психологии шизофрении, теме, с которой начались его научные исследования в 1901 году. Но в то же время вокруг него разрасталось одиночество. В ноябре 1955 года умерла Эмма Юнг, его жена, бессменный спутник на протяжении более полувека. Из всех великих пионеров глубинной психологии Юнг был единственным, чья жена стала его учеником, усвоила его методы и приемы и на практике применяла его психотерапевтичес­кий метод.

С годами Юнг ослабевал физически, но его ум оставался жи­вым и отзывчивым. Он поражал тонкими размышле­ниями о тайнах человеческой души и будущем человечества.

В восемьдесят пять лет Карл Густав Юнг получил титул по­четного гражданина Кюснахта, в котором поселился ещё в 1909 году.

Незадолго до смерти Юнг завершил работу над автобиогра­фической книгой «Воспоминания, сновидения, размышления», а также вместе учениками написал книгу «Человек и его символы», популярное изложение основ аналитической психологии.

Карл Густав Юнг умер в своем доме в Кюснахте 6 июня 1961 года, в комнате, обращенной к спокойному озеру на западе. К югу оттуда  видны Альпы. За день до ухода он попросил сына помочь ему добраться до окна, чтобы бросить последний взгляд на любимые горы. А незадолго до смерти ему приснился сон, что огромный дуб,  росший во дворе его дома, ветром вырвало с корнем, так что «мудрый старец» знал о своём уходе.

Юнг был поистине оригинальным мыслителем, как интуитивный мыслитель, он намечает основные концепции, разрабатывает некоторые их детали, а потом переходит к другим концепциям. Он нередко возвращается назад, повторяется и по дороге заполняет пробелы. Это делает его труды сложными для чтения. Чтобы получить общую картину, необходимо знать всю книгу. Читая его работы более или менее вразброс, через какое-то время начинаешь подозревать, что отдельные части как-то согласуются в собственном представлении Юнга, но, только дочитав до конца и поразмышляв над ней некоторое время, можно увидеть, как они связаны на самом деле.

Студенты Юнга в Цюрихе рассказывали о нём такую историю. Когда однажды его обвинили в противоречиях по каким-то теоретическим пунктам, он ответил: «Я сконцентрировал свой взгляд на центральном огне и пытаюсь расставить зеркала, чтобы сделать его видимым для других. Иногда между этими зеркалами остаются пробелы, и они не стыкуются друг с другом. Я не могу исправить этого. Лучше смотрите на то, на что я пытаюсь указать!»

Он не всегда был прав, но это свойственно первооткрывателям и ищущим людям. Можно утверждать, что его взгляды настолько опередили своё время, что и в наше время некоторые из его теорий ещё не могут быть глубоко поняты и интегрированы обществом.

 

Вы можете посмотреть фильм о К.Г. Юнге «Лицом к лицу с Карлом Густавом Юнгом» пройдя по ссылке

https://www.youtube.com/watch?v=PxXa9PWeo84